мне показалось в тот момент.
Три четверти часа что-то во мне ломалось и гнулось, изменяя навсегда.
Прозвенел звонок. Я вошёл в чужую школу другим человеком. Это был мир подлости и жестокости.
Более двадцати лет я жил с этим проклятьем. Не способный испытать доверие, видя всё хорошее через призму омерзительного плевка. Мои мысли, сны, мечты вновь и вновь возвращались к сторожу, который превратился в злого идола. Обрастал моими фантазиями, как виноградником. Моя память сохранила весь кошмар. Я стремился в школу, словно убийца на место преступления. Будущего преступления.
Месяц назад вечером я проходил мимо своей старой школы. Меня словно подтолкнули. Я вошел в пустой вестибюль и стал подниматься по знакомым до боли ступенькам. На самом деле не ожидал встретить сторожа, но он стоял там же, у входа и, кажется, даже не узнал меня…
Я приложил его голову к каждой ступени лестницы – тем самым местом, где красовалась тошнотворная бородавка. Мне понравился вид крови на старинном мраморе…
Недолгую тишину нарушил обладатель хриплого баритона, оказавшийся пучеглазым водяным.
– Я – Володя…
– Здра-авствуй, Во-ло-одя! – послушно протянули участники. Пучеглазый нетерпеливо отмахнулся и обратился к Тимоше.
– Ты, конечно, больной на всю голову – все эти лестничные драмы и подсчет ступенек…
Ведущий предупреждающе кашлянул.
– …но сторожа ты правильно укокошил. Было у меня в детстве похожее… У того урода, правда, вместо бородавки шрам на лбу был. Утопил эту сволочь.
– И мне в детстве досталось! – неожиданно взвизгнула толстуха. – Уже в детстве была полненькой, а он издевался и хихикал так мерзко, лопоухий гад – никогда не забуду! Так замуж и не вышла. Кого не встречала, будто слышала злое хихиканье… Три года назад я нашла подонка и отравила.
Тут загалдели все участники, вскакивая с мест, и перебивая друг друга, они выкрикивали:
– И у меня!
– И я!
– Завалила на экзамене!
– Оклеветал! Подкинул сигареты.
– Как будто нечаянно заперла на сутки в подвале нашей многоэтажки!
– Тётка со злыми глазами и мелкой завивкой!
– Родимое пятно на шее!
– Как-то это странно… – недоумевал Тимоша.
– Попрошу тишины, – вмешался ведущий. – Нам всем есть, о чем задуматься. Сегодняшнее заседание клуба окончено. Увидимся через три недели… душегубы. Мне кажется, что у нас очень скоро появится новый товарищ.
Когда последний из взволнованных участников покинул помещение, ведущий запер дверь и снял маску, открывая крючковатый нос и бородавку над переносицей.
– Вот и стал очередной человечек гоблином, – почти пропел ведущий. – Переходим к следующему этапу.
Этап за этапом, от наивного детеныша – к униженному и обозленному, потом от обиды – к жестокости. От человека к монстру. А как станут монстрами, то можно и к дальнейшей работе приступать.
– Мы ещё посмотрим, кто кого, – пробормотал он, глядя куда-то вверх.
Ведущий тяжело поднялся со стула, охнул, потер поясницу. Задумчиво поскреб щеку и направился к импровизированному бару, где вместо бутылок красовались статуэтки героев комиксов. Завернув за стойку, нащупал неприметный рычажок и распахнул люк в подвал. Осторожно спустился в неожиданно просторное помещение. Старомодные светильники-прожектора освещали серые стены и каменный пол. Ведущий с наслаждением вдохнул мрачный аромат сладкой плесени и сырого мяса. Царящую тишину нарушал только шелест капель в углу.
На стене, в обрамлении ветхих розог, висел темный китель гимназиста. Стоячий воротник, широкий черный ремень с квадратной блестящей пряжкой. Под формой на полу был рассыпан крупный горох. При виде своего алтаря ведущий оскалился и хрипло вздохнул.
В центре зала теснились грубо сколоченные столы, на которых лежали тела: старуха с родимым пятном на шее, женщина с мелкой заливкой, лопоухий мужчина и многие другие. Ведущий снял маску, под которой не было лица, и неторопливо начал выбирать марионетку для очередного этапа, скользнув взглядом по любимой – старику с крючковатым носом и бородавкой на лбу.
Холодный арбузный суп
"… удивительно, но острый перец обладает уникальными…"
Дмитрий Владимиров
г. Гданьск
Подошва кроссовки предательски разломилась в тот момент, когда мерзкая толпа зомби нас учуяла.
– Джеки! Нужно искать люк! – прикрикнул Бенни.
Высокие каменные дома, мощеная улочка, старые фонари на солнечных батареях. Ветерок весело гонял обрывки бумажек, оберток от шоколадок, вермишели быстрого приготовления и легко узнаваемых желтых плакатов с предостережением: "Не подходить! Не кормить!" – и картинка выдохшегося зомбаря.
– Бегу, – огрызнулась я, и упала второй раз.
Чертов ветерок нас и подвел, мы крались незаметно по заброшенному участку офисного района – нам надо спешить к Ба и Де. Запах нас выдал; не только наших тел, а и вкусных пирожков. А зомби они такие – голодные до еды. Любой еды.
Подошва начала хлопать и подворачиваться при каждом шаге, но я героически побежала за Бенни. Ему было тяжелей, он еще арбуз пер в рюкзаке.
– Я ж тебе говорил, а ты мне говорила, – хрипел мой напарник.
Я выдохнула, сгоняя непослушные волосы с лица и прибавила скорости. Поворот, еще один, сетчатый забор и колючка сверху.
Бенни остановился, видимо, потерялся в каменных джунглях. Вот лопух, сколько раз карту изучали, крестиками люки открытые помечали, а он…
– За этим домом с вывеской о книгах, – показала я пальцем.
Мы перестали бежать. Зомби же на голодном пайке и болячка их сушит… Словно сухари – жизнь в них еще есть, а вот силенок уже нет.
Бенни, высокий для своих четырнадцати, кучерявый, как поношенный шерстяной носок, достал фомку и ей ковырял люк.
Я же вертела головой, хотя опасность еще далеко. Знатно мы оторвались!
И тут я увидела его. Бегущего зомби в красной клетчатой рубашке.
– В люк, Бенн, прыгай! – заорала я так, что в голове у самой зазвенело.
– Что? – уточнил он тупо.
Я толкнула его в вонючее нутро города и быстро полезла за ним. Рубашечник почти подбежал к нам, и в его руках прочно обосновался пожарный топор. Меня бросило в пот, я потянула крышку люка, и он с противным звуком захлопнулся, отрезая нас от дневного сентябрьского света.
Последнее, что я успела сделать, прежде чем упасть в мерзкие стоки, это заблокировать люк.
Мы просидели в тишине так долго, что я успела замерзнуть. Зажав рот Бенни я все ждала, когда странный зомби дернет люк…
Время утекало вместе со скудными вонючими ручьями. Зажгли фонарик.
– Ты уверена, что он бежал? Это же невозможно, – уточнил Бенни.
– Да, дылда, он бежал к нам с топором. Худой, грязный, как и все зомби, – прошипела я.
